Белый Дом на Краснопресненской набережной Москвы. Ашуров Феликс Михайлович, из воспоминаний

Я — не архитектор. Но причастен; я — строитель.
Воплощал замыслы архитекторов, потому и причастен.

В этом воплощении посчастливилось общаться и работать (Белый Дом на Краснопресненской набережной Москвы) с выдающимся архитектором Дмитрием Николаевичем Чечулиным, который был учеником и соратником А.В. Щусева.

Я много вынес из этого общения и многому научился. И главное, - это только на первый взгляд кажется, что архитектор всесилен, тем более такой авторитетный, как Д.Н. Чечулин.

Нет, он тоже находился в плену мнения высокого начальства, в плену плановой системы, фондового снабжения и руководящей роли КПСС в лице райкомов и горкомов партии… Мы все жили и работали в этой системе, но Д.Н. Чечулину было тягостнее всего — это шло вразрез с его художественным мышлением творца.

Я мог бы привести множество примеров игнорирования его творческих задумок, но приведу один - самый вопиющий.

Д.Н. Чечулин задумал, ещё до монтажа, укоротить на 3 метра уже доставленный с завода шпиль-флагшток, на котором сегодня развивается Государственный флаг. Конечно, за этим следовала остановка последующих работ, возврат флагштока на завод, вновь привезти, поднять и затем смонтировать, то есть требовало затрат времени. А здесь план, зарплата рабочих, уход в зиму с работами, отставание в сроках и так далее.

Одним словом, высокое начальство приказало мне, вразрез
с желанием архитектора, смонтировать флагшток и, по возможности, без шума. Что я и сделал в воскресный день, представляя обиженное лицо Дмитрия Николаевича.

И действительно, видели бы вы это лицо на следующий день: обида и досада не выражали всех его чувств.
Сынок,-сказал он мне,-что же ты так старика обидел? А ему было уже более 70 лет.
Дмитрий Николаевич,- ответил я известным афоризмом,- не браните «пианиста», я играл так, как мог.

Я понимаю тебя,-сказал он, - но когда-нибудь, после моей смерти, и ты поймёшь мое желание и правоту.

Прошло 40 лет, а до сих пор стыд не покидает меня от его слов. Если будет желание, то поезжайте на смотровую площадку у МГУ и увидите, что высота флагштока не гармонирует с окружающими зданиями.

В этом и была правота Дмитрия Николаевича — Художника и Архитектора.

Все мы ушли или уйдём в небытие, не оставив следа, а на века останутся несколько слов на фасаде:
«Правительственное здание. Архитектор Д.Н. Чечулин»

Начинающим архитекторам
Лизе Романовой, Даше Петковой;
И, надеюсь, будущим архитекторам - моим
внучкам: Полине, Жанне и Анжеле.

Я — АРХИТЕКТУРА

Знакомтесь, я — Архитектура!
Хотя..., знакомы мы давно —
Пещерной полости фактурой
Смотрела дикарям в лицо.

Потом, в пустыне пирамидой
Я воцарилась на века;
Рабов, печальною планидой,
Я с фараонами свела.

Антично буйствовала в Риме,
Лицом империи была;
Мой Колизей живёт и ныне,
А с тех веков и я жива.

В готическом Средневековьи
Я в Кёльне возвела собор,
А в ренессансном благословье
Нашла античности повтор.

Санкт-Петербургское барокко,
«Иван Великий» во Кремле
В поту народного оброка
( И сваи вбитые в Неве ).

Высотная монументальность,
Суровый псевдорусский стиль —
Давящей власти вертикальность,
Как не весёлый водевиль.

Я - мать мечтательных раздумий
И волшебства своих детей;
Плод - тиранических безумий
Тщеславно сгинувших царей.

В красивых чувствах у народа
Застывшей музыкой живу
И верю: воссоздаст Природа
Детей, способных к волшебству!

Феликс Ашуров 06.02.2013 г.


На фотографиях – я, 40 лет назад, на стройке, которой руководил.